Неточные совпадения
Он непринужденно и ловко разменялся с некоторыми из дам приятными словами, подходил к той и другой дробным, мелким
шагом, или, как говорят, семенил ножками, как обыкновенно делают
маленькие старички щеголи на высоких каблуках, называемые мышиными жеребчиками, забегающие весьма проворно около дам.
Он поспешно огляделся, он искал чего-то. Ему хотелось сесть, и он искал скамейку; проходил же он тогда по К—му бульвару. Скамейка виднелась впереди,
шагах во ста. Он пошел сколько мог поскорее; но на пути случилось с ним одно
маленькое приключение, которое на несколько минут привлекло к себе все его внимание.
Потому, в-третьих, что возможную справедливость положил наблюдать в исполнении, вес и меру, и арифметику: из всех вшей выбрал самую наибесполезнейшую и, убив ее, положил взять у ней ровно столько, сколько мне надо для первого
шага, и ни больше ни
меньше (а остальное, стало быть, так и пошло бы на монастырь, по духовному завещанию — ха-ха!)…
Сергей Иванович говорил себе это в то время, как он был уже в десяти
шагах от Вареньки. Опустившись на колени и защищая руками гриб от Гриши, она звала
маленькую Машу.
В ста
шагах от мельницы находился
маленький, со всех сторон открытый, навес.
В нескольких
шагах от двери, подле грязной лужи, в которой беззаботно плескались три утки, стояло на коленках два мужика: один — старик лет шестидесяти, другой —
малый лет двадцати, оба в замашных заплатанных рубахах, на босу ногу и подпоясанные веревками.
Было что-то нелепое в гранитной массе Исакиевского собора, в прикрепленных к нему серых палочках и дощечках лесов, на которых Клим никогда не видел ни одного рабочего. По улицам машинным
шагом ходили необыкновенно крупные солдаты; один из них, шагая впереди, пронзительно свистел на
маленькой дудочке, другой жестоко бил в барабан. В насмешливом, злокозненном свисте этой дудочки, в разноголосых гудках фабрик, рано по утрам разрывавших сон, Клим слышал нечто, изгонявшее его из города.
Таисья шагала высоко подняв голову, сердито нахмурясь, и видно было, что ей неудобно идти
шаг в
шаг с
маленькой Розой и старухой, она все порывалась вперед или, отставая, толкала мужчин.
Дней через пять, прожитых в приятном сознании сделанного им так просто серьезного
шага, горничная Феня осторожно сунула в руку его
маленький измятый конверт с голубой незабудкой, вытисненной в углу его, на атласной бумаге, тоже с незабудкой. Клим, не без гордости, прочитал...
С Поварской вышел высокий солдат, держа в обеих руках винтовку, а за ним, разбросанно,
шагах в десяти друг от друга, двигались не торопясь
маленькие солдатики и человек десять штатских с ружьями; в центре отряда ехала пушечка — толщиной с водосточную трубу; хобот ее, немножко наклонясь, как будто нюхал булыжник площади, пересыпанный снегом, точно куриные яйца мякиной.
Седые усы его росли вверх к ушам, он был очень большой, толстый, и экипаж был большой, а лошадь —
маленькая, тощая, и бежала она мелким
шагом, как старушка. Извозчик свирепо выкрикивал...
Расхаживая тяжелыми
шагами взад и вперед по зале, он взглянул нечаянно в окно и увидел у ворот остановившуюся тройку;
маленький человек в кожаном картузе и фризовой шинели вышел из телеги и пошел во флигель к приказчику; Троекуров узнал заседателя Шабашкина и велел его позвать. Через минуту Шабашкин уже стоял перед Кирилом Петровичем, отвешивая поклон за поклоном и с благоговением ожидая его приказаний.
Заметив приближающихся людей, птица начала учащенными
шагами описывать круги по траве, все
меньше и
меньше, и когда мы подошли настолько, что могли разглядеть ее, она взмахнула крыльями и скрылась.
Нет, берег, видно, нездоров мне. Пройдусь по лесу, чувствую утомление, тяжесть; вчера заснул в лесу, на разостланном брезенте, и схватил лихорадку. Отвык совсем от берега. На фрегате, в море лучше. Мне хорошо в моей
маленькой каюте: я привык к своему уголку, где повернуться трудно; можно только лечь на постели, сесть на стул, а затем сделать
шаг к двери — и все тут. Привык видеть бизань-мачту, кучу снастей, а через борт море.
Кругом горы теряли с каждым
шагом угрюмость, и мы незаметно выехали из ущелья, переехали речку, мостик и часов в пять остановились на полчаса у
маленькой мызы Клейнберг.
Все это вполне объяснится читателю впоследствии, но теперь, после того как исчезла последняя надежда его, этот, столь сильный физически человек, только что прошел несколько
шагов от дому Хохлаковой, вдруг залился слезами, как
малый ребенок.
— Куда же, — шептал и Алеша, озираясь во все стороны и видя себя в совершенно пустом саду, в котором никого, кроме их обоих, не было. Сад был
маленький, но хозяйский домишко все-таки стоял от них не менее как
шагах в пятидесяти. — Да тут никого нет, чего ты шепчешь?
Во всяком случае, отложил на
малое время всякий решительный
шаг.
За канавкой же, примерно
шагах в тридцати от группы, стоял у забора и еще мальчик, тоже школьник, тоже с мешочком на боку, по росту лет десяти, не больше, или даже
меньше того, — бледненький, болезненный и со сверкавшими черными глазками.
В это время в комнату влетела быстрым
шагом маленькая, страшно безобразная, курносая, костлявая, желтая женщина — жена адвоката, очевидно нисколько не унывавшая от своего безобразия.
Нехлюдов приехал в Кузминское около полудня. Во всем упрощая свою жизнь, он не телеграфировал, а взял со станции тарантасик парой. Ямщик был молодой
малый в нанковой, подпоясанной по складкам ниже длинной талии поддевке, сидевший по-ямски, бочком, на козлах и тем охотнее разговаривавший с барином, что, пока они говорили, разбитая, хромая белая коренная и поджарая, запаленная пристяжная могли итти
шагом, чего им всегда очень хотелось.
Шагов было двадцать шесть, но он сделал
маленький шажок и ровно на двадцать седьмом подошел к креслу.
Маленький человечек с блестящими глазами и беспрестанно двигающимися бровями, в одном белье и чулках, быстрыми, мягкими
шагами подошел к принесенному арестанту, посмотрел на него, потом на Нехлюдова и громко расхохотался.
Хозяйка предложила Нехлюдову тарантас доехать до полуэтапа, находившегося на конце села, но Нехлюдов предпочел идти пешком. Молодой
малый, широкоплечий богатырь, работник, в огромных свеже-вымазанных пахучим дегтем сапогах, взялся проводить. С неба шла мгла, и было так темно, что как только
малый отделялся
шага на три в тех местах, где не падал свет из окон, Нехлюдов уже не видал его, а слышал только чмоканье его сапог по липкой, глубокой грязи.
— Разумеется, талант надо совершенствовать, нельзя зарывать, но в
маленькой квартире, знаете, тяжело бывает, — продолжал смотритель разговор, не обращая на этих арестантов никакого внимания, и, усталыми
шагами волоча ноги, прошел, сопутствуемый Нехлюдовым, в сборную.
Очень просто и случайно. В конце прошлого лета, перед осенью, когда поспели яблоки и пришла пора собирать их, Вера сидела однажды вечером в
маленькой беседке из акаций, устроенной над забором, близ старого дома, и глядела равнодушно в поле, потом вдаль на Волгу, на горы. Вдруг она заметила, что в нескольких
шагах от нее, в фруктовом саду, ветви одной яблони нагибаются через забор.
Грациозная фигура Вареньки плыла около него, незаметно, вовремя укорачивая или удлиняя
шаги своих
маленьких белых атласных ножек.
В 50
шагах от фанзы стояла
маленькая кумирня со следующей надписью: «Чжемь шань лин ван си жи Хань чао чжи го сян Цзинь цзо жень цзян фу лу мэнь», то есть «Находящемуся в лесах и горах князю (тигру).
Действительно,
маленький огонек виднелся в стороне около леса, в 300
шагах от дороги.
А моя
маленькая приятельница почти никогда не бегала и смеялась очень редко; когда же смеялась, то смех ее звучал, как самый
маленький серебряный колокольчик, которого на десять
шагов уже не слышно. Платье ее было грязно и старо, в косе не было лент, но волосы у нее были гораздо больше и роскошнее, чем у Сони, и Валек, к моему удивлению, очень искусно умел заплетать их, что и исполнял каждое утро.
Между тем девочка, упершись
маленькими ручонками в пол часовни, старалась тоже выкарабкаться из люка. Она падала, вновь приподымалась и, наконец, направилась нетвердыми
шагами к мальчишке. Подойдя вплоть, она крепко ухватилась за него и, прижавшись к нему, поглядела на меня удивленным и отчасти испуганным взглядом.
Сначала они ездили
шагом, потом рысью. Потом привели
маленькую лошадку. Она была рыжая, и хвост у нее был обрезан. Ее звали Червончик. Берейтор засмеялся и сказал мне: «Ну, кавалер, садитесь». Я и радовался, и боялся, и старался так сделать, чтоб никто этого не заметил. Я долго старался попасть ногою в стремя, но никак не мог, потому что я был слишком мал. Тогда берейтор поднял меня на руки и посадил. Он сказал: «Не тяжел барин, — фунта два, больше не будет».
Экипажей было
меньше, мрачные толпы народа стояли на перекрестках и толковали об отравителях; кареты, возившие больных,
шагом двигались, сопровождаемые полицейскими; люди сторонились от черных фур с трупами.
Вот уж запахло деревней — дымом, дегтем, баранками, послышались звуки говора,
шагов и колес; бубенчики уже звенят не так, как в чистом поле, и с обеих сторон мелькают избы, с соломенными кровлями, резными тесовыми крылечками и
маленькими окнами с красными и зелеными ставнями, в которые кое-где просовывается лицо любопытной бабы.
Тигр не шел прямо, а выбирал такие места, где было
меньше снегу, где гуще были заросли и больше бурелома. В одном месте он взобрался на поваленное дерево и долго стоял на нем, но вдруг чего-то испугался, прыгнул на землю и несколько метров полз на животе. Время от времени он останавливался и прислушивался; когда мы приближались, то уходил сперва прыжками, а потом
шагом и рысью.
Опасаясь, чтобы с Логадой чего-нибудь не случилось, я зажег свой
маленький фонарик и снова пошел его искать. Два удэгейца вызвались меня провожать. Под берегом, в 50
шагах от балагана, мы нашли Логаду спящим на охапке сухой травы.
Холодный, пронзительный ветер не позволял нам долго любоваться красивой картиной и принуждал к спуску в долину. С каждым
шагом снегу становилось все
меньше и
меньше. Теперь мы шли по мерзлому мху. Он хрустел под ногами и оставался примятым к земле.
— Кабарга! — шепнул Дерсу на мой вопросительный взгляд. Минуты через две я увидел животное, похожее на козулю, только значительно
меньше ростом и темнее окраской. Изо рта ее книзу торчали два тонких клыка. Отбежав
шагов 100, кабарга остановилась, повернула в нашу сторону свою грациозную головку и замерла в выжидательной позе.
Стабровский кое-как уговорил мисс Дудль остаться, и это послужило только к тому, что Дидя окончательно ее возненавидела и начала преследовать с ловкостью обезьяны. Изобретательность
маленького инквизитора, казалось, не имела границ, и только английское терпение мисс Дудль могло переносить эту домашнюю войну. Дидя травила англичанку на каждом
шагу и, наконец, заявила ей в глаза.
— Самое интересное будет впереди, — объяснял Стабровский. — Мы будем бить Прохорова
шаг за
шагом его же пятачком, пока не загоним совсем в угол, и тогда уже в качестве завоевателей пропишем ему условия, какие захотим. Раньше я согласен был получить с него отступного сорок тысяч, а сейчас
меньше шестидесяти не возьму… да.
— Как ему без караулов быть? Нельзя, — отвечал Асаф. — У токарен на речке караул, потому что токарни без
малого с версту будут от жилья, а другой караул возле красилен. Эти совсем почти в деревне,
шагов сто, полтораста от жилья, не больше.
Подобрав пестрядинные, домотканые штанишки, подтянув поясок и засучив рукава сарпинковой косоворотки,
маленький, пузатенький, но сильный и смелый Васютка, сверкая исподлобья темно-карими глазенками и слегка переваливаясь с ноги на ногу, мерным неспешным
шагом выступал на якимовских.
— Окстись, приятель!.. Христос с тобой! — воскликнул Марко Данилыч с притворным удивленьем, отступив от Чубалова
шага на два. — Этак, по-твоему, сотня-то без
малого в семнадцать рублев въедет… У холуйских богомазов таких икон — хоть пруды пруди, а меняют они их целковых по десяти за сотню да по девяти… Побойся Бога хоть маленько, уж больно ты в цене-то зарываешься, дружище!.. А еще земляк!.. А еще сосед!..
Вернулся Платонов с Пашей. На Пашу жалко и противно было смотреть. Лицо у нее было бледно, с синим отечным отливом, мутные полузакрытые глаза улыбались слабой, идиотской улыбкой, открытые губы казались похожими на две растрепанные красные мокрые тряпки, и шла она какой-то робкой, неуверенной походкой, точно делая одной ногой большой
шаг, а другой —
маленький. Она послушно подошла к дивану и послушно улеглась головой на подушку, не переставая слабо и безумно улыбаться. Издали было видно, что ей холодно.
— И кому б такая блажь вспала в голову, чтоб меня взять за себя?.. Не бывать мне кроткой, послушной женой — была б я сварливая, злая, неугодливая!.. На
малый час не было б от меня мужу спокою!.. Служи мне, как извечный кабальный, ни
шаг из воли моей выйти не смей, все по-моему делай! А вздумал бы наперекор, на все бы пошла. Жизни не пожалела б, а уж не дала бы единого часа над собой верховодить!..
Вскоре после бенефиса Васильева, бывшего в октябре, я получил письмо от П.М.Садовского, который просил у меня мою комедию на свой бенефис, назначенный на декабрь. Это было очень лестно. Перед тем я не делал еще никаких
шагов насчет постановки"Однодворца"на Московском
Малом театре.
— На другой день, чуть свет, — продолжал Дымов, — купцы собрались в дорогу, а косари с ними ввязались. «Пойдем, ваше степенство, вместе. Веселей, да и опаски
меньше, потому здесь место глухое…» Купцы, чтоб образов не побить,
шагом ехали, а косарям это на руку…
Недалеко от холма
маленькая речка расползалась в лужицу; горячие лучи и раскаленная почва, жадно выпивая ее, отнимали у нее силу, но немножко далее она, вероятно, сливалась с другой такою же речонкой, потому что
шагах в ста от холма по ее течению зеленела густая, пышная осока, из которой, когда подъезжала бричка, с криком вылетело три бекаса.
В эту пору сомнений и разочарований я с особенною охотою стал уходить в научные занятия. Здесь, в чистой науке, можно было работать не ощупью, можно было точно контролировать и проверять каждый свой
шаг; здесь полновластно царили те строгие естественнонаучные методы, над которыми так зло насмехалась врачебная практика. И мне казалось, — лучше положить хоть один самый
маленький кирпич в здание великой медицинской науки будущего, чем толочь воду в ступе, делая то, чего не понимаешь.
Сначала мечты о диссертации, о переводе в другое место, потом женитьба, сладость сонной истомы, карты в клубе, прогулки за шлагбаумом, сплетни, посещения погребка Вайнтрауба, откуда учителя выходят обнявшись, не совсем твердыми
шагами, или —
маленького домика за грабником, где порой наставники встречаются с питомцами из старших классов…